Tereza
На форуме: 18 л 361 д(с 23/08/2005)
Тем: 215 Сообщений: 4278 Флеймы: 1102 (26%) |
|
|
Ваниль в виниле, мазо сад! (Антология страха)
10/05/2007 10:11:57
|
|
|
А началось все с того, что окружение «с перепугу-перепою» навесило на меня ярлык: мазохистка. И лишь потому, что одному я позволила шлепнуть себя по попке во время интима, а другой – закрепить на себе навыки, полученные на курсах по мезотерапии. Невинная слегка порочная, я обиделась. Следом, издевкой, прозвучал звонок от Мистресс Леоноры, пригласивший на БДСМ-тусовку. Согласилась, дабы лишний раз убедиться во вреде навешивания ярлыков.
Первая трудность возникла по поводу прикида. - Слышь, не парься, - шипел в трубку Жирный Ачкарик. – Одевайся, как хошь. Ха, знает вошь ваше «как хошь», потом долго придется доказывать, что не Буратино. Из скудного запаса знаний: черный цвет, кожа, винил… Из перечисленного есть только кожаная куртка да и та слямзенная с коричневой пятнистой бурёнки. Ладно, выдохни: не важно во что одета, важно кто раздевает. Ачкарик всю дорогу недовольно косился на мои джинсы, плотно зашторившие его любимую часть женского организЬму… коленки. «То-то, не все коту мазо»…
… Единственное светлое пятно в этом подвале – небольшой зал у барной стойки. Три шага в сторону – и зловещий полумрак буквально всасывает в свое нутро. Кровавые стены, распятия, цепи, прокрустово ложе – дух Хичкока щекочет ранимый анус и больно наступает на любимый мазоль. Леонора устраивает мне ознакомительную экскурсию: - Здесь комната садо-мазо, а это приватная КСильня… Мда, надо жизнь прожить так, чтоб больше не хотелось: потрахался от души, и на распятие. Хотя у мазохистов, кажется, наоборот…
- Это кто?- смерив меня «верхним» взглядом, спросила высокая стройная брюнетка, с внушительной тату на предплечье. Вся сплошь затянутая в кожу, – а-ля Гелла от БДСМ. Я аж присела. - А, - махнула рукой Леонора, - это Ачкарика, - немного подумав, добавила: - И моя тоже… Оба-на, остановись мгновенье – ты попало. Минутой позже, оставшись с Мистресс с глазу на глаз, я все-таки спросила, что она имела в виду. Вопрос, так сказать, не из праздного любопытства, а исключительно из чувства самосохранения. - А это, деточка, - тоном волка из «Красной шапочки» ответствовала Леонора, - чтобы тебя здесь никто не тронул. У нас так заведено: кто-то кому-то должен принадлежать. Иначе перейдешь в собственность клуба. Перспектива стать «общей» не вдохновила, поэтому без «шуму и пыли» мигом согласилась стать собственностью даже ЖА. - Что я должна делать? – подобострастно проблеяла я. - Просто будь рядом. - А разговаривать можно? - Только с нами, и в меру. - А пить? - Тебе какой сок? – ласково проворковал Ачкарик, прикинувшись, что не понял моего животного желания остограммиться. «Пи..ец», - подумала, а вслух: - Мне все равно… уже…
Обгладывая куриные крылышки, Мистресс с чувством, с толком, с расстановкой, будто говорила о погоде, доводила до Ачкарика следующую информацию: - Сегодня клубу, оказывается, полгода. Просят зрелище. Давай с иголочками что-нибудь придумаем… При этих словах с ЖА случился нервный… жор. Он вмиг опустошил тарелку Леоноры. И с такой же скоростью принялся за свою: «не откладывай на завтра то, что можно съесть сегодня»… Позлорадствовать вслух мне не пришлось. В большом зале началось действо, и голос Геллы предложил поприветствовать новых членов клуба, а в качестве посвящения в «братство», например, подвесить их за ноги. На финишную прямую по скоростному уплетанию крылышек мы с Ачкариком пришли вместе. Раз уж мышеловка захлопнулась, надо хотя бы доесть. - Может уйду, а? – с мольбой посмотрела на Леонору. - Расслабься, без твоего согласия никто тебя не тронет. Угу, - если надо, но не хочется, то не обязательно. Великой души люди – эти садисты, доложу я вам…
Усадив меня на край дивана у самой сцены, и бросив успокоительную «пилюлю»: - Ща придет Скунс, - Леонора с Ачкариком отправились в аптеку. А я оказалась нос к носу с двумя злобными дядьками, за что-то хлеставшими прикрученную к ложе наручниками голую тетку. Нет, не так. Хлестали тетку не ЗА ЧТО, а ее же удовольствия ДЛЯ. И дядьки были совсем не злобные. Технично орудуя плетками, они… улыбались. «Все надо делать с юмором! – сказал палач, рубя голову дольками». Посему было видно: процесс бития доставляет им огромаднейшее удовольствие. Руки-плети лихо выбивали по вздрагивающему телу ритм: «Эх, ухнем» или «Еще раз, да еще раз, да еще много-много раз». Странное дело, били по ней, а содрогалось все у меня: и лицо, и одежда, и душа, и мысли. Я поклянусь на Святом распятии, что встреть я на улице таких вот худосочных «ботаников», ни за что не поверила бы в их садистское начало. А тем более никогда бы не догадалась о начинке их кейсов – вместо ноутбуков или научных трактатов в них покоится грозное орудие БДСМ – девайсы.
Не в силах смотреть на сцену, перевела взгляд на зал. «В раю климат лучше. Зато в аду приятное общество». Лица-маски. Ни одной эмоции. Политбюро на БДСМ-тусе: «Воздержавшиеся есть? Воздержавшихся нет. Единогласно». Впрочем, один «воздержавшийся» все же нашелся. Он сидел рядом. Потупя взор, сучил ножкой. Явно из новеньких. Явно нервничал. И нервничал, явно, не по-деЦки. Перспективный малый с нераскрытым потенциалом. В воспитании мазохиста главное – набить руку, чтобы тот почувствовал себя сыром в масле (сырым и в масле). Под «жертвами» после экзекуции оставались мокрые разводы. Позже у Леоноры поинтересовалась – урина ли? оргазм ли? - Или то или другое. Как вариант: и то, и другое… Ну что ж, как говорится, назвался груздем, обос…лся и стой.
Долгое отсутствие милых (а это я поняла именно тогда) моему сердцу спутников, вызвало у меня приступ лихорадки. Аки блоха, прыгая с дивана на диван, я все не могла найти удобное для себя место. Взгляд зацепился за бандану: где-то я уже видела эти желтые колобки на синем фоне… Напрягаю зрение: так и есть – под банданой счастливый анфас Скунса. Наконец-то, свой, ванильный (такое определение садо-мазо дали сторонникам традиционного секса). Сила моей радости была идентична разве что радости граждан, освобожденных от вражеской оккупации в годы Великой Отечественной. «Со слезами на глазах» я ринулась к Скунсу, невольно обрушив на него случившийся на нервной почве словесный по…ток. - Я не мазохистка! – горячо разубеждала ничего и не утверждающего Скунса. – Я не понимаю кайфа в физической боли… Если я и мазохистка, то только моральная, и только чуть-чуть… - Я тоже не мазохист, - поддержал беседу душка Скунс. – Я садист… Знакомо ли вам состояние «в паху дыханье сперло»? Да-да, это оцепенение, когда даже пОры не могут вздохнуть. Ноги сами принесли меня к бару, в меню которого было все: от коньяка до изжоги. Мне просто необходимо было ввести в организм несколько грамм позитива, т. к. внутри все затвердело. «Подумать только, Скунс – садист! А счастье было так возможно» - кап-кап-кап капали в коньяк соленые слезы. Но уже минут через пять подействовал введенный позитив: «Подумаешь, Скунс- садист. Ну и что? Человек сам садист своего счастья». И стало мне глубоко… хорошо. А с возвращением Леоноры и Ачкарика – еще лучше.
Когда красавец-садист распинал на кресте красавицу-мазохистку, я уже не отводила затравленно взгляд, любуясь техникой «верхнего» и конвульсиями «нижней». Она рыдала, билась, поджимала ноги, повиснув на цепях, но не говорила «стоп». А я, размышляя над причудами человеческой природы, вдруг прониклась: какой же несчастной чувствует себя женщина, которую некому довести до слез. А этой, вишь, как несказанно повезло…
… Наступил, наконец, и на нашей улице праздник: Леонора приковала к кресту две симпатичные тушки. Одна из них, как ни странно, принадлежала Жирному Ачкарику ( ее ни с кем не перепутаешь), другая – незнакомой мне девице, под стать ЖА. Весело, красиво и опасно – так бы я охарактеризовала это зрелище. Насадив свечи на иглы, Мистресс, набитой рукой Мастера, причудливо украсила ими спины «сладкой парочки», зажгла и произнесла: - Эти праздничные торты мы приготовили в честь юбилея клуба… «Тортики», нагло попирая «законы жанра», даже ради приличия не желали изображать из себя мучеников. Все представление они возбужденно о чем-то перешептывались и хихикали.
В конце концов подхихикивать стала и я. И чуть было недохихикалась. Размахивая руками, обратилась преимущественно к садистам:- Всё хорошо, но до Инквизиции вам, ребята, еще расти и расти... Когда же на завершающей порке другая пара садистов на даму надела кандалы и, доведя спину до багрового румянца, стала протирать льдом и лимоном, язык мой – он же - враг мой- посоветовал посыпать тело солью и перцем. - И смазать горчицей, - подхватил Скунс. Нам было очень весело. Пока не вмешалась Леонора: - Нет, вы только посмотрите на эту распоясавшуюся ваниль. Даже мы, садисты, себе такого не позволяем… А могли бы, - подумала я. Представила. И затихла...
Еще дня два после юбилейной тусовки находилась в состоянии эйфории. И даже готова была поделиться своими эмоциями с вечными старушками, что бессменно сидят на лавочке у каждого подъезда: - БДСМ, бабушки, это вам не баран накашлял…
Через пару дней попустило. Проснулась с ощущением АБСОЛЮТНОГО счастья: - Я - ваниль! Да здравствует БДСМ!
--------------------
|
|